Владимир Познер о об эвтаназии, телевизионной школе и отношении к религии
Владимир Владимирович Познер прилетел в Красноярск буквально на несколько часов — чтобы принять участие в телемарафоне «Время жить!». Но перед этим он нашел час, чтобы встретился со студентами СФУ — будущими журналистами. Самые интересные ответы на вопросы мы приводим здесь.
В школе Познера журналистам говорят, что лучше всего уйти из профессии
Владимир Познер о западных СМИ
- Школа Познера создана для тех, кто уже работает на телевидении, она для профессиональных журналистов. Это пятинедельный напряженный курс, в основе каждого курса есть мастер-класс, допустим «работа на экране» и другие. К нам приезжают люди, которые работают уже не один год. Мы пытаемся им доказать, что они ничего не умеют и им лучше уйти из профессии. Многие испытывают шок и кое-кто на самом деле уходит. Не многие, конечно, но такие люди есть. А те, кто остаются — очень сильно меняются. Сейчас завершено строительство здания нашей школы (ранее мы снимали его). Возможно, мы будем набирать и радиожурналистов, потому что я очень серьезно отношусь к радио.
Об эвтаназии
Эвтаназию как явление, я поддерживаю: считаю, что как человек имею право решить — жить мне или нет? Хорошо бы еще, чтобы и сами врачи предупреждали, что положение больного безнадежно. Я считаю, что имею право попросить, чтоб меня отключили от аппарата. С другой стороны и врачей, которые могут возразить: мы давали клятву Гиппократа и мы должны спасать вас до последнего, тоже можно понять.
Об информационной войне
Это довольно смешно, когда говорят об информационной войне. Да, западные СМИ в основном дают о России дают негативное представление. И этому есть причины, прежде всего исторические. Но это с одной стороны, а с другой стороны есть определенное противостояние — оно скажем так, возникло на «возвращение» России. Во времена Ельцина она уже не была великой державой. Потом страна стала сильнее, выступая в Мюнхене около двух лет назад, Путин ясно сказал, что вам придется считаться с нами. Грузинский конфликт подавался вначале как нападение России на Грузию, и только через несколько месяцев стали открыто говорить о все было не так.
Можно сказать, что это война, но с другой стороны: а как мы пишем о них? Как мы показываем их, особенно Америку? Я надеюсь, с приходом Обамы все постепенно изменится.
Выборы в США и в России
Почему во многих странах, выборы или предвыборная борьба такая острая? Да потому что есть борьба! А если нет борьбы — то чем интересоваться? Если заранее все известно? Между прочим, еще во времена Ельцина, была гораздо большая активность. Хотя когда все спокойно и устойчиво — то и в этом есть свой плюс. Кроме этого, у нашего человека нет отношения «это моя страна и я за нее отвечаю». Люди выходят на улицу только тогда, когда это их непосредственно касается, как например, было в случае с монетизацией льгот. У меня есть такой пример. Я был во Франции в августе, когда вся страна отдыхает. И вот в этот момент, правительство решило поднять, по-моему, пошлины на бензин. И дальнобойщики забастовали. Они блокировали все заводы по производству бензина. Топливо получали только скорые, пожарные машины и т.д. Люди просто не могли никуда уехать. И вот в такой ситуации французам задают вопросы и они отвечают: «Да, молодцы! Мы их поддерживаем!» И в результате властям пришлось пойти на то, чтобы отменить свое же решение. А у нас? Я уверен, что если бы это произошло здесь, люди просто избили бы тех, кто не давал им заправится!У них отношение к себе и к стране в которой оно живут совершенно иное!
О назначении патриарха
Лично для меня это назначение ничего не значит. Я не стесняюсь сказать, что я атеист, хотя это сейчас и не модно. Хотя я крещен, правда в католическом храме (потому что родился в Париже). Мне все равно, кто патриарх. Я к самой церкви отношусь негативно. Религия — это нечто другое, это некое философское представление о мире. А вот церковь — это инструмент, который мне напоминает ЦК КПСС. Почему эти люди считают, что лучше меня знают, как надо жить? Я вообще опасаюсь, когда вижу, что церковь сильно стремиться к власти.
О работе
Я очень хорошо помню свое первое серьезное интервью. Оно было в Борисом Ельциным, когда он был в опале. Это была очень интересная встреча, хотят сейчас никаких подробностей я не буду рассказывать. Я всегда волнуюсь перед началом программы, как и в первый раз: я абсолютно мокрый и у меня сосет под ложечкой. Ну как у боксера, когда он выходит на ринг. И если настанет день, когда все это исчезнет — ну, значит пора заканчивать. У меня в передаче я стал использовать опросник М. Пруста. И я не считаю, что это шуточный текст. Может, вы видели передачу, на которую пришел американский посол и как у него задрожала губа, когда он отвечал на вопрос про родителей. Этот тест дает возможность очень многое узнать о человеке! И это при том, что не я задаю неудобные вопросы!
О последней книге, которой прочитал
Я очень люблю читать, самая последняя книга, которую я прочитал — Филиппа Рота, «Изыди, призрак!». Правда, на русский язык он не переведен. Хороший автор, я думаю, что он получит Нобелевскую премию. Я и в кино хожу, последнее, что я видел, - «Стиляги». Милый фильм.
Откровения Владимира Познера в Красноярске: «Меня беспокоит влияние церкви на Россию»